История регистров доноров костного мозга

Полностью совместимый донор-родственник есть только у 15–20 % пациентов, нуждающихся в трансплантации костного мозга, поэтому чаще всего для больных ищут доноров в регистрах. Мы проследили как появлялись регистры и как они работают.

Такие регистры организованы в десятках странах, но найти совместимого донора для больного проще среди людей сходного с ним этнического происхождения, поэтому большинство стран старается создавать национальные регистры. Кроме того, найти донора в национальном регистре дешевле: поиск и активация неродственного донора в России стоит 410 000 рублей, за рубежом — около 1 400 000. Многим такие суммы не по карману, из-за чего, к сожалению, иногда люди отказываются от трансплантации. 

Все началось с мальчика Энтони Нолана

Энтони Нолан родился в 1971 году в Великобритании с синдромом Вискотта-Олдрича. В те годы лечения его заболевания еще не было, но в 1973 году в США успешно прошла первая в мире неродственная трансплантация костного мозга (ТКМ) для пациента с иммунодефицитом. После этого мама Энтони решила найти донора костного мозга, чтобы таким же образом вылечить своего сына. Для этого в больнице, где он лечился, создали первый в мире регистр доноров костного мозга. Но мальчика спасти не удалось — он умер в 1979 году. Сейчас в регистре имени Энтони Нолана состоят 695,5 тысяч человек.

Международный регистр доноров костного мозга объединяет свыше 35 млн доноров из более чем 100 донорских центров, а самые большие национальные регистры — в США и Германии (8,6 млн и 8,1 млн соответственно).

Шанс встретить своего генетического близнеца — один к десяти тысячам, но чем больше доноров в регистре, тем больше шансов спасти жизнь.

Сколько нужно доноров доноров костного мозга 

Нет точных подсчетов, сколько трансплантаций за год нужно проводить в России. Врачи проводят собственные оценки. Так, генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра гематологии академик РАН Валерий Савченко сравнивает ситуацию в России с ситуацией в Германии. Население Германии — 82 млн человек, России — 147 млн. Там в 2016 году было проведено 2 340 неродственных трансплантаций костного мозга. Значит, считает академик, нам нужно где-то 4 200, а мы делаем около 300.

Директор НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой профессор Борис Афанасьев также проводит аналогию с западом. По его подсчетам, по всей России в год нужно делать примерно 1–2 тысячи трансплантаций детям и 6–10 тысяч взрослым. Это все виды трансплантаций: аутологичные и аллогенные. В 2015 году по всей России, по данным НИИ, было сделано всего около 1,4 тысячи ТКМ. Проблема такого малого количества еще и в нехватке трансплантационных центров, а также самих доноров.

«Если будет 200 000 потенциальных доноров в базе, у нас будет удовлетворительный регистр. Если 300 000 — очень хороший. А если полмиллиона, то наш регистр может быть сравним по эффективности с международным», — профессор Борис Афанасьев

По расчетам директора Кировского НИИ гематологии и переливания крови Игоря Парамонова, российскому регистру нужно примерно 630 тысяч доноров. Тогда регистр сможет обеспечить 50 % нуждающихся в трансплантации россиян донорским материалом. В 2016 году в России только 18 % неродственных трансплантаций были сделаны благодаря донорам из Национального регистра.

 

1 Comment

  • by Vasili Tregubov Posted Декабрь 3, 2019 6:15 пп

    Материал супер, спасибо!

Add Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *