Последний дар

Переливание трупной или, как ее чаще называют, кадаверной крови — ноу-хау советских врачей и ученых, ставшее важной вехой в развитии отечественной медицины.

А началось все с собачек. Про опыты Павлова над четвероногими подопытными все знают еще со школьной скамьи. Конечно, все выглядело довольно жестоко к братьям нашим меньшим, но позволило существенно продвинуться в понимании физиологии. Так вот, академик Павлов был не один такой. В 1928 году профессор Шамов на Всеукраинском съезде хирургов сообщил коллегам о результатах работы по оживлению обескровленных собак с помощью переливания трупной крови от их менее везучих собратьев. Если вкратце, сработало. Исходя из этого был сделан вывод, который стал одним из ключевых в истории трансплантологии. «Труп в первые часы после смерти не только продолжает жить в отдельных своих частях, но и может дарить еще живущим дары необычайной ценности – вполне жизнеспособные ткани и органы», — отметил докладчик.

Это выступление очень впечатлило другую зарождающуюся звезду советской медицины, главного хирурга института Склифосовского Сергея Юдина. Это был очень амбициозный и талантливый врач. А еще у него были уникальные длинные пальцы, которые спокойно гнулись к тыльной стороне руки. Главный вопрос, который волновал хирурга, насколько этот метод применим к людям. Но ни Владимир Шамов, ни другие врачи законным образом проверить это не могли. Потому что уже тогда к донорам предъявлялись определенные требования. В частности, их проверяли на сифилис, и этот анализ занимал несколько дней.

Решить эту, казалось бы, нерешаемую задачу помогла зависимость от морфия, от которой страдал другой уважаемый и квалифицированный врач, занимавший должность главного патологоанатома института Склифосовского. Именно он должен был сообщить в компетентные органы при нарушении порядка переливания донорской крови. Но у Юдина, как у главного хирурга института, был доступ к запасам морфия. Ну, вы поняли.

В марте 1930 года в «Склиф» привезли молодого человека, который перерезал себе вены, и, соответственно, нуждался в срочном и масштабном переливании. Запасов крови на тот момент в учреждении не было, а методы консервации еще и не придумали. Сергей Юдин быстро сходил в морг и подобрал подходящего реципиента. Им оказался недавно доставленный скорой помощью пожилой мужчина, умерший от сердечного удара, имевший нужную группу крови. Саму процедуру переливания Сергей Юдин предварил театральной фразой: «Пусть он лучше умрет от сифилиса, чем от потери крови!». К счастью, все прошло успешно. Больного спасли, а прокурорский разбор прошел относительно безболезненно. Победителей, как говорится, не судят. А Сергей Сергеевич после внедрения этого метода стал звездой мирового масштаба, членом различных европейских медицинских сообществ.

На основании практики Юдина стали формировать правила переливания трупной крови, которые впоследствии утвердил Наркомздрав. Во-первых, по этическим соображениям сразу исключили от использования в качестве посмертных реципиентов детей. Во-вторых, женщин — но уже по соображениям физиологии. В результате круг был сужен до покойников, погибших от инсульта, инфаркта и удушения. Не годились те, кто умирал в больницах (никакой реанимации), кто имел признаки хронических и инфекционных заболеваний, нарушения кожного покрова. Общественность по-прежнему шокировало выражение «трупная кровь», и, чтобы не нервировать людей, ученые стали называть ее кадаверной. И кстати, именно Юдин считается одним из первых создателей полноценного банка крови в мире.

В 1948 году за известным хирургом приехал правительственный лимузин. Но повез его не к очередному высокопоставленному пациенту, а на Лубянку. Купающийся в лучах славы, Сергей Юдин не отличался осторожностью в выражениях, имел многочисленные связи с зарубежными коллегами и журналистами. Так что представить его шпионом и врагом Родины не составило большого труда. Арестант Юдин с помощью голодовки добился права писать книгу о своей хирургической работе, в том числе о методе заготовки трупной крови. Книга — это громко сказано. Она состояла в основном из туалетной бумаги, которая скреплялась с помощью манной каши. Спустя четыре года мера наказания Сергея Юдина была пересмотрена (грозил расстрел), и его отправили в ссылку. После смерти Верховного главнокомандующего Сталина опальному хирургу разрешили вернуться в Москву, где он был восстановлен в правах и смог вернуться к работе в Институте Склифосовского. А в 1962 году за разработку метода переливания трупной крови Сергей Юдин был удостоен Ленинской премии — к сожалению, уже посмертно.

Но дело его было продолжено. К 1967 году в СССР функционировало более 20 лабораторий по заготовке трупной крови, в Москве, Ленинграде, Минске, Киеве, Челябинске и других городах. Тогда же стало понятно, что в масштабах страны этот метод внедрить все-таки не получится. Очень жесткие критерии отбора: реципиентом может стать только внезапно умерший от ограниченного круга патологий человек, которого надо быстро доставить в медучреждение.

За годы изменились требования к донорам, с учетом новых инфекций, а нормативы по трупной крови так и остались от Минздрава СССР. Но в нынешнее время не понятно, как относиться к посмертному реципиенту. С одной стороны, констатирована смерть головного мозга. Но ведь другие органы и ткани (включая кровь) на момент изъятия остаются живыми, вспомним слова Шамова. Обследовать такого донора в соответствии с действующими порядками уже невозможно.

Прорывные достижения Шамова, Юдина, их многочисленных соратников и учеников не только позволили спасти тысячи жизней, но и стали очередным этапом развития отечественной трансфузиологии. Именно кадаверную кровь впервые стали заготавливать впрок, то есть разделять на этапы забор и последующее лечебное переливание. Тогда же ученые начали разработку консервирующих растворов для хранения, без которых сегодня невозможно представить службу крови. А, значит, Сергей Юдин рисковал своей карьерой не зря.

Азат Яхъяев

 

Add Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *